Взрыв на Чернобыльской атомной электростанции 26 апреля 1986 года вошёл в историю крупнейших радиационных катастроф на планете Земля. От этого события нас отделяет уже 40 лет. А тогда на помощь Украинской ССР устремились представители всех народов Советского Союза. Только благодаря их самоотверженному подвигу удалось справиться с разрушительными последствиями атомного взрыва, который спровоцировал выброс 8 тонн радиоактивного топлива. Своими глазами и полученной дозой радиации убедились в реальности произошедшего и наши земляки – ликвидаторы последствий аварии. Среди них Н.Н. Бабушкин, А.П. Бубнов, А.А. Замула, И.И. Калинин, А.М. Кеда, А.А. Крысов, В.В. Лановенко, В.Г. Леонтьев, Ю.В. Мощенко, Ю.Ф. Панчуковский.
Противоставшие радиации
«Звонок телефона разбудил меня примерно в 3 часа ночи 26 апреля, – вспоминал специалист «Союзатомэнерго», главный организатор работ по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС Е.И. Игнатенко. – Сообщили, что на блоке №4 Чернобыльской АЭС авария, пожар в аппаратном и турбинном отделениях, с радиационными и ядерными последствиями».
За считанные дни из зоны радиационного заражения было выселено 135 тысяч человек. В разгар пахотных работ обезлюдели поля, сёла, фруктовые сады. В воздухе оказалось столько радиации, будто на Чернобыль сброшено 100 атомных бомб. Зона радиусом 30 км вокруг АЭС была признана зоной отчуждения, непригодной для жизни человека. Больше всего радиации «досталось» Украине, Белоруссии, юго-западным областям России, а также Финляндии, Швеции, Германии, Великобритании.
Тысячи военнообязанных, из числа тех, кого в случае войны призывают первыми, отправились на ликвидацию последствий аварии. Расположившись в военных лагерях специального назначения, ликвидаторы несли службу, рискуя собственными здоровьем и жизнью. Они проводили дезактивацию территории, сооружали саркофаг и – насквозь прошивались радиоактивными частицами.
Впоследствии из 600 тысяч ликвидаторов около 100 тысяч умерли от злокачественных опухолей и разрушения системы кроветворения. Ныне живущие страдают расстройствами нервной и эндокринной систем, онкологическими заболеваниями и т.д. Но самое страшное, что губительное влияние коснулось и их потомков.
Температура в реакторе достигала 5 тысяч градусов. К нему нельзя было приблизиться. Радиоактивное облако трижды обогнуло Землю. Чтобы прибить заражённую пыль к земле, реактор «бомбили» сверху с вертолётов песком и поливали водой. Из ликвидаторов, призванных из Алтайского края, многих уже нет в живых. В память о них в Барнауле, Бийске, Новоалтайске установлены обелиски. Ежегодно 26 апреля в Барнауле у Никольского храма собираются ликвидаторы, проводят шествие – такие акции призваны не дать забыть людям о трагедиях атомных катастроф и подвиге тех, кто участвовал в устранении последствий. Ведь ядерная авария, не знающая границ, может коснуться каждого, живущего на Земле. И нам, особенно в свете событий сегодняшнего времени, следует задуматься над тем, как передать будущим поколениям чистую, не заражённую смертоносными частицами планету.
На помощь Чернобылю
Держишь на ладони медаль знака «Участник ликвидации последствий аварии ЧАЭС», и испытываешь такое чувство, будто награда вынесена из боя. Как, например, медаль «За отвагу», которая вручалась и вручается воинам за личное мужество на фронте. Но медаль ликвидатора – символ беды в мирное время.
В 1987 году такой знак вручён жителю Масальского И.И. Калинину: с 25 апреля по 1 июня 1987-го он, в составе своей воинской части, принимал участие в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС. И получил суммарную дозу облучения 10,760 рентгена. В течение 17 дней наш земляк работал по дезактивации в 3 зоне – самой опасной по радиоактивному загрязнению. Находилась она буквально в эпицентре взрыва и представляла собой один из блоков АЭС.
Иван Иванович выполнял обязанности водителя-химика и управлял военной асмашиной. В её огромную бочку закачивал воду, из шлангов обливал выходившие из зоны автомобили, смывая с них радиоактивную пыль. Подобные автомобили – авторазливочные станции – использовали и для дезактивации жилых домов вместе с хозпостройками, садами и палисадниками. Вот как описывал один из таких домов в зоне бедствия наш собеседник:
– Просторный двор, за ним гараж, сараи, и тут же сад. Под кустами смородины копошатся куры. За ними никто не смотрит, никто их не кормит. Но они живут, и даже наседка вывела цыплят. На самом верху крыши – воин-ликвидатор в защитной одежде. Он ловко орудует рукавом шланга, по которому нагнетается специальный раствор. Этим средством смывается осевшая там пыль. Жидкость стекает вниз в выкопанную рядом с домом канавку, а затем попадает в сточную яму. Таким же путём рядовые дезактивируют забор и сарай. Когда эта работа завершена, воины берутся за лопаты. Они срезают верхний слой земли вокруг построек, погружают в целлофановые мешки, которые тут же спецгруппа увозит на «могильник».
В сёлах можно было увидеть колодцы в необычных «одеждах». В белом целлофане. Они были обработаны нашими солдатами. Рядовой Калинин тоже трудился, оживляя такие колодцы. По спирали, сверху вниз, тугой струёй воды вместе с напарником очищали бетонные кольца. Затем жидкость вычерпывали вместе со слоем земли не менее 50 сантиметров глубины. Ещё раз промывали кольца и изымали воду, засыпали дно специально привезённым песком и сруб заворачивали плёнкой. Как правило, анализ дозиметристов подтверждал, что вода после такой обработки пригодна для питья.
– Сельчане, хлеборобы, оставшиеся проживать за чертой 30-километровой зоны от эпицентра взрыва, – вспоминал Иван Иванович, – были благодарны советским солдатам-ликвидаторам за такую работу: они надеялись в ближайшее время вернуться в родные дома.
Что касается третьей, самой опасной по уровню радиации, зоны, то здесь работы по дезактивации велись по цепочке:
– Мы очищали крышу третьего энергоблока АЭС от заброшенного на неё взрывом мусора. Работали вручную, лопатами сбрасывали мусор в контейнер. Затем подъёмный кран спускал контейнер на землю, погружал в машину, которая увозила его на «могильник». Высота блока электростанции большая, пока поднимешься, уже дозиметр зашкаливает, бросишь две-три лопаты – всё, пора уходить. Лопату берёт следующий воин, по цепочке. Спустишься, моешься в душе, затем одежду надеваешь чистую – такие были меры по защите от радиации. И, конечно, очень хорошее калорийное питание. А вода была привозная, в бутылках. Порядок у нас был установлен военный, свой полк мы называли Сибирским: в нём были военнообязанные с Алтая, из Казахстана. Где-то поблизости располагались Московский и Ленинградский полки… Из разных областей и республик собрали люд на помощь Чернобылю.
Продолжение статьи читайте в №16 от 25 апреля.
